В гробу деньги не нужны. Несмотря на рекордные бонусы, темпы набора контрактников в армию рухнули до самых низких показателей за все время СВО

12 сентября 2026 г.

За 8 месяцев этого года контракт с Минобороны подписали 234 тысячи человек.

Это данные из открытых источников и они на треть меньше, чем показатели прошлого года за этот же период. Не помогают даже регулярные повышения разовой выплаты за оформление контракта. Максимальную сумму сейчас платит Волгоградская область — 3,4 млн. рублей. Одна из главных причин, почему мужчины не хотят идти на СВО, высокая смертность. Новоприбывших сразу отправляют в штурмовые отряды, где они часто гибнут уже в первом бою, рассказывает солдат одной из штурмовых бригад.

”

«Штурмовые подразделения, где мы дислоцировались, постоянно людей отправляли мелким группами. Ну просто мясорубка. Там атмосфера вот такая, что все пьющие просто вот смерть, смерть, смерть, смерть. Нас знаю, что за отпуск взятки давали. Там 100-150 тысяч», — рассказывает штурмовик.

Чтобы выполнить квоты, спущенные из Москвы, и набрать нужное количество контрактников, регионы вынуждены сокращать гражданские расходы, отмечают экономисты. Например, власти Якутии объявили, что откладывают индексацию зарплат бюджетникам из-за «непредвиденных расходов» на вербовку для фронта, а в Волгоградской области губернатор Бочаров отменил ежегодный молодежный фестиваль, чтобы сэкономить деньги на поддержку военных. Проблемы в стране не только с личным составом на фронт на Украине, но и с теми, кто вернулся, говорит волонтер Евгений Гольман. По его словам — ветераны не получают выплаты, у них нет никакой помощи и поддержки от государства.

”

«Приходя обратно — выплат х*й. Ни*уя нет. Только одно лизоблюдство. И вы на*уй никому не нужны. Потеряв ноги, руки, ребята, доказывают, что это было именно там. Когда Родина кричит: давайте вперед, потом, с*ка, Родина про вас забывает, что вы там были. Участковые работают на вычистку всего. Они этих алкашей привозят, с*ка, сдают. Получают копеечку. СВО — это большой тяжелый бизнес. Людей продают, людей убивают за деньги», — поделился волонтер.

Вербовка контрактников в последние месяцы дает все меньше бойцов для фронта. Поэтому рекрутеры перешли к более жестким мерам, анализирует ситуацию адвокат Иван Чувиляев.

”

«Не то, что: «А давай ты подпишешь по-доброму, мы тебе денег дадим и ещё отправим тебя служить туда, ты ещё бумажку тебе выпишем, что тебя не надо обижать, и ещё банку повидла сверху дадим». Нет, этого всего нет. Теперь выбор простой: либо ты подписываешь контракт, либо тебя закрывают капитально и крепко по той статье, которая тебе больше пойдёт. Ну, захотят они тебя закрыть по 228, ну, значит, и всунут тебе что-нибудь в карман. Нет больше такой истории, что менты — это такие таксисты добрые при военкомате. Ну, то есть их функция изменилась. Их функция изменилась очень сильно. Раньше мусора это были те, кто просто должен упаковать человека, сказать ему, что мы тебя вычислили по камерам с распознаванием лиц и дальше пускай военкомат разбирается. Они его туда отвозили. Теперь именно ты сами военкомат и взяли на себя эти функции и по сути занимаются тем, чем раньше занимались военкоматовские, то есть наматывают на контракт, угрожают», — говорит адвокат.

На облавы в начале осени жаловались жители 18 регионов страны. Оплачивать бонусы новым контрактникам становится все сложнее: прошлый год многие региональные бюджеты завершили с рекордным в истории дефицитом на 1,5 трлн рублей, а в этом году он может достичь 2 трлн, по прогнозу Сбербанка. А люди на фронт нужны срочно. Поэтому военкоры все чаще говорят об объявлении второй волны мобилизации.