Красный Крест сообщил о поисках пропавших в Курской области

Сотрудники Российского Красного Креста (РКК) приняли уже более 5 тыс. заявок на поиск родственников, с которыми оборвалась связь после вторжения украинских военных в Курскую область, сообщила специалист по восстановлению семейных связей курского отделения РКК Анжелика Руденко. В данный момент восстановлено около 800 семейных связей.

Число заявок не равно числу разыскиваемых людей, уточнила Руденко, так как на одного человека может быть подано несколько заявок – например, его могут одновременно разыскивать мама и дочь. Количество восстановленных связей также не равно числу найденных людей, поскольку один человек мог воссоединиться с несколькими родственниками. Тем не менее, количество найденных людей стремится к 800, добавила она. 23 сентября губернатор Алексей Смирнов сообщил, что органы внутренних дел с начала августа получили более 770 заявлений о пропавших без вести. Среди них также коллективные обращения от организаций, разыскивающих сотрудников. Во время освобождения населенных пунктов Кореневского района удалось найти 268 человек, 118 из которых были в розыске по заявкам родственников, добавил Смирнов.

Заявки на поиск пропавших людей также получает поисковый отряд «Лиза Алерт». С 7 по 13 августа отряд получил 338 обращений от родственников и знакомых и 154 звонка на горячую линию. На тот момент 38 заявок были закрыты со статусом «Найден, жив». «Эти цифры не отражают реальную численность пропаж — к нам поступают заявки на поиск нескольких человек сразу», — уточнили в отряде.

С 15 августа «Лиза Алерт» перестала публиковать информацию о людях, разыскиваемых в приграничье Курской области, чтобы защитить родственников от мошенников.

От кого принимают заявки на розыск людей

В Российском Красном Кресте стараются принимать заявки в первую очередь от близких родственников. «Если мы понимаем, что к нам пришли оставлять заявку на розыск «бабушки моей подружки», то мы просим номер подружки, потому что это ее внучка и знает она о ней больше. Дальние родственники, друзья, соседи могут дать некорректную информацию. Но если такой возможности нет, то мы принимаем заявку как есть и потом пытаемся выйти на родственников», — пояснила Руденко. Также принимают заявки от соседей, если они разыскивают пожилого человека, у которого не осталось родственников.

Сотрудники и волонтеры Российского Красного Креста также принимают заявки на розыск от руководителей предприятий о пропаже их сотрудников. «Часто бывает так, что к нам приходит директор условного комбината, мы вбиваем данные в поиск в нашей базе и видим, что родственники уже подали на него заявку. Мы проверяем, действительно ли это тот человек. Если есть совпадения по дате рождения, по фамилии, тогда новую заявку оформлять нет смысла», — рассказала сотрудница Российского Красного Креста. «Если у нас нет заявки на этого человека и мы не можем узнать его родственников, тогда мы принимаем заявку от руководителя, чтобы хоть как-то начать поиск человека».

Специалисты Центра розыска и информации Российского Красного Креста взаимодействуют с аппаратом уполномоченного по правам человека в России, МИДом и правительством Курской области. «Мы передаем информацию, чтобы при первой возможности люди могли быть эвакуированы из опасных районов», — сообщили в организации. Отдельное направление работы — взаимодействие с Центральным агентством по розыску Международного Комитета Красного Креста (МККК) для уточнения информации о местоположении разыскиваемых лиц и установления связи с родственниками.

Как устроен поиск

Заявку на поиск родных можно подать тремя способами: по номеру горячей линии, на сайте РКК или лично в месте развертывания мобильных пунктов организации в Курске. Одна из важнейших задач Российского Красного Креста в Курской области — информирование людей о том, как они могут подать заявку, пояснила Руденко. Для этого сотрудники развешивали листовки, ездили в ПВР и пункты выдачи гуманитарной помощи, рассказывая о программе там.

В итоге собрана единая база заявок. Ежедневно ее сверяют с другой базой РКК, куда вносят людей, получавших гуманитарную или иную помощь. Также есть ежедневная сверка со списками Минцифры, МВД, ПВР, Минздрава. «Если при первичной сверке есть совпадение информации, то это перепроверяется. Затем мы связываемся с разыскиваемым, сообщаем, что его ищут. Если все совпадает и он согласен восстановить семейную связь, то мы ее восстанавливаем», — объяснила Руденко.

Заявки, по которым не было совпадений, продолжают сверять с базами ежедневно — возможно, человек появится в каком-либо списке позже. Иногда человека видели в определенных местах, тогда сотрудники РКК выезжают на место для проверки этой информации.

Отдельная группа людей числится пропавшими, но, вероятно, до сих пор находится в селах. Обычно это пожилые люди из труднодоступного Суджанского района. «Мы понимаем, что эти люди, скорее всего, не выехали, если в заявках указан точный адрес проживания и нет возможности вывезти их родных. В таких случаях мы ставим статус «требуется эвакуация» и передаем заявку в МЧС», — пояснила специалист по восстановлению семейных связей. МЧС уже по своим каналам организует эвакуацию.

Например, мужчина подал заявку на розыск своей матери, находившейся в приграничном районе. Женщина была в преклонном возрасте, и сын не мог ее вывезти сам. В итоге ее эвакуировали и привезли в ПВР, где жил ее сын. «Ее физическое истощение не омрачило радости от встречи», — рассказали в РКК.

Есть также группа людей, чьего точного адреса у родственников нет (например, известна только улица или название села). «Мы не можем отправлять людей на опасные поиски, если этого не избежать». Если место не слишком населено и относительно безопасно, сотрудники РКК могут заехать и проверить. Однако, если поиски сложны и опасны, такие заявки остаются в подвисшем состоянии. Сотрудники Красного Креста поддерживают связь с родственниками и периодически звонят им, чтобы узнать, не появилась ли новая информация», — пояснила Руденко.

«Но списки все равно проходят ежедневную сверку в надежде, что мы когда-нибудь его увидим», — добавляет она.

Почему люди теряют друг с другом связь

Чаще всего теряется связь с пожилыми родственниками, когда дети или внуки уезжают, надеясь на скорое нормализование ситуации и возвращение. Однако возвращение не удалось, а в деревнях, где остались родственники, пропало электричество, и телефоны разрядились, — говорит Руденко. Бывает также, что родственники уехали раньше, рассчитывая вернуться и забрать своих бабушек и дедушек, но те попадают в пункты временного размещения, не взяв с собой телефоны и не помня номеров.

Кроме того, возможно, что одна часть семьи живет в одном селе, а другая — в другом. Одни уехали раньше, другие — позже или вовсе не выехали, и в таком случае связь тоже теряется.

Например, сотрудники Российского Красного Креста получили две заявки: одну от дочери на поиск родителей, другую — от родителей на поиск дочери. Им не удавалось связаться, потому что родители при эвакуации потеряли мобильные телефоны, — рассказала Руденко.

Во время эвакуации отца вывезли в пункт временного размещения, а мать направили в одну из больниц Курской области, где ей требовалась медицинская помощь. Из-за этого мать потеряла связь и с мужем, и с дочерью — у нее был новый номер телефона. В больнице ей помогли связаться с семьей.

Как людям оказывают психологическую помощь

Людям, которые обращаются с заявлением о поиске родственника, также оказывают психологическую помощь в Российском Красном Кресте. С ними беседуют, стараются поддержать и делают пометку о необходимости повторного звонка спустя некоторое время.

«Чаще всего люди, которые к нам приходят, потеряны. Многие выехали из приграничных районов, увидев многое из того, чего раньше не видели и не хотели видеть. У них наблюдаются физический тремор, потерянность и тревожность. Многие плачут», — описывает Руденко.

Часто им просто нужно высказаться, чтобы их кто-то выслушал. «Представьте, они вывезли свою семью, все находятся в состоянии стресса и им некому открыться. А так они рассказывают нам, поплачут, мы их выслушаем, и им становится легче», — продолжает специалист по восстановлению семейных связей.

По словам Руденко, специалисты и волонтеры стараются дистанцироваться от чужих эмоций, но не из-за нежелания вникать в проблемы, а потому что иначе они не смогут помочь. «Сначала было так тяжело, что можно было пустить слезу. Стараемся поддерживать людей по-человечески, говорить, что все будет хорошо, что мы сделаем все возможное», — пояснила она.

Тем не менее, добавляет Руденко, сколько бы ни отстранялся, все равно пропускаешь эти истории через себя.