Власти и чиновники не выполняют свои обязанности? Нет отопления зимой? Отказывают в медпомощи? Требуют взятки? Столкнулись с проблемой, которую не решить в одиночку? Пишите нам АБСОЛЮТНО АНОНИМНО! Мы донесем ваше сообщение до ответственных лиц и добьемся решения на высшем уровне. Давайте вместе отстаивать справедливость!
Для тех, кто попал под мобилизацию осенью 2022-го, СВО превратилась в бесконечный спринт без права на передышку. Исповедь бойца из Орловской области, который провел на передовой три с половиной года, шокирует даже бывалых.
По его словам, за это время почти все, с кем он призывался, погибли. Боец не скрывает — у мобилизованного сейчас есть только три пути домой: дезертирство, тяжелое ранение или смерть.
”
«Либо без ноги вернешься, либо в мешке — других вариантов нет. Многие говорят: ну у вас же оружие в руках, развернитесь и идите домой. А куда ты пойдешь? Свои же из миномета накроют, и никто разбираться не будет. Там жизнь дешевле пачки сигарет», — отмечает мобилизованный.
Солдат лишился ноги после подрыва на мине и до сих пор, спустя месяцы лечения, не может добиться положенных выплат. Он открыто говорит о тотальном равнодушии командования и коррупции.
Офицеров интересуют только новые медали и нажива, а «неудобных» солдат просто отправляют в мясные штурмы, чтобы не портили статистику, пишет боец в своем письме в редакцию. Координатор фонда помощи военным Елена Шмелева подтверждает: такие истории — далеко не единичны.
”
«Люди воюют четвертый год без ротаций, без понимания сроков службы. Это создает жуткое психологическое истощение. Мы видим полное разочарование. Человек возвращается инвалидом и понимает, что он не нужен государству, которое его туда отправило. Выплаты задерживают, в госпиталях бардак, а на фронте на место одного погибшего мобилизованного просто привозят следующего «счастливчика»», — подчеркивает Шмелёва.
Для многих на передовой осознание реальности приходит слишком поздно. Ветеран СВО признается: если бы он знал в 2022-м, что его ждет, он бы выбрал тюрьму вместо повестки. Политолог Алексей Градов считает, что такая деморализация — главная угроза фронта.
”
«Это кризис доверия. Когда ветеран с тяжелым ранением говорит, что лучше бы он сел в тюрьму, чем пошел воевать — это приговор всей идеологической надстройке СВО. Мобилизованные чувствуют себя брошенными. Они видят, что их жизни тратятся ради продвижения на пару сотен метров, а система их просто перемалывает и забывает. Это мина замедленного действия под всем обществом», — дополняет Градов.
В итоге за три с половиной года спецоперации лозунги о «защите родины» для тех, кто в окопах уже 4 года, сменились простой арифметикой выживания.
История орловского мобилизованного — это удручающий итог четырех лет: из его подразделения почти никто не выжил, а сам он вернулся домой только потому, что остался без ноги. И для тысяч оставшихся на фронте этот страшный выбор «мешок или инвалидность» остается единственным способом вернуться с передовой.
Военкоры и Z-блогеры на грани паники. Те, кто еще вчера призывал «идти до конца», сегодня признают: армия зашла в стратегический тупик.
Z-блогеры один за другим подтверждают страшную правду, что продвигаться вперед практически невозможно, а логистика на “нуле”полностью уничтожена. По словам военкора Александра Коца, оказалось, что современная СВО — это не танковые клинья, а копеечные дроны, которые превратили хваленую броню в одноразовый металлолом.
”
«Посмотрите, как дроны всё перевернули. Я знаю случаи, когда по сто суток люди сидят на позиции без ротации. Дойти туда — это лотерея, выйти — тоже. Никакую колонну танков уже не собрать, её сожгут еще на марше. У нас из защиты осталось только ружье 12-го калибра. И что с этим делать? Честно — не знаю», — рассказывает Коц.
По словам военкоров, ситуация дошла до абсурда. Солдатам приходится тащить на себе воду, еду и снаряды за десятки километров, потому что любая техника сгорает в первые минуты движения. В экономическом плане оптимизма тоже мало — удары по НПЗ и химзаводам в тылу (как в Тольятти и Уфе) лишают армию топлива и ресурсов. Военный аналитик Сергей Игнатов считает, что армия подбирается к техническому коллапсу.
”
«Мы уперлись в стену. Дроны висят над полем боя 24 на 7. Никакой эффект внезапности невозможен. Армия РФ теряет до 90% личного состава еще на подходе к позициям. Это не война маневров, это перемалывание людей в мясорубке без ясных целей. Технологическое превосходство противника в воздухе просто обнулило наши классические методы ведения боя», — подчеркивает Игнатов.
Всё чаще в Z-пабликах звучат призывы «заканчивать СВО, пока не поздно», ведь ресурсы не бесконечны, а плановые наборы контрактников срываются. Политолог Алексей Градов уверен, что общество начинают потихоньку готовить к «непростым решениям».
”
«Когда такие люди, как Коц, говорят о бессилии — это сигнал Кремлю. Ресурс терпения и на фронте, и в тылу на пределе. Экономика трещит от ударов по заводам, а армия парализована на месте. Продолжать в том же духе — значит просто сжигать остатки дееспособного населения. Тупик признан уже всеми, кроме тех, кто рисует красивые карты в Генштабе», — дополняет Градов.
В итоге заявления из телевизоров в феврале 2022 о «взятии Киева за три дня» спустя четыре года превратилось в живую мясорубку под роями дронов. Ведь оказалось, что против «птички» за 500 долларов бессильны и подводные лодки, и любая броня.
Украина готова к «пасхальному перемирию» и прекращению атак на инфраструктуру. Это заявил Зеленский. По его словам — речь идет не только о праздничных днях, но и о готовности Киева обсуждать полную остановку огня в небе и на море, если Россия пойдет на встречу.
”
«Мы готовы к прекращению огня на пасхальные праздники. Нормальные люди говорят об окончании войны на всю жизнь, а не на несколько дней. Мы открыты к любому формату: полное прекращение огня, энергетическое, продовольственное — чтобы не летали ни ракеты, ни дроны. Если вторая сторона готова — пожалуйста, пусть предложат сроки», — отметил Зеленский.
Однако в России к этой риторике Киева отнеслись крайне скептически. Сенатор Григорий Карасин заявил, что заявлениям Зеленского «особого доверия нет», и Москва видит в этом лишь попытку взять передышку.
Политолог Василий Аброськин считает, что этим заявлением Киев демонстрирует Западу свою договороспособность.
”
«Зеленский играет на опережение. Он понимает, что Трамп и его команда настроены закончить войну любой ценой, зачастую за счет интересов Украины. Предлагая пасхальную паузу, Киев демонстрирует Западу свою договороспособность. Если Москва откажется , то будет выглядеть агрессором, отвергающим даже гуманитарный жест в святой праздник», — рассказывает Аброськин.
Ситуация осложняется тем, что так называемое «энергетическое перемирие» сейчас жизненно важно для обеих стран — армия России атакует подстанции украинских городов едва ли не каждый день, оставляя без света целые города, ВСУ в ответ систематически кошмарят российские НПЗ.
Ситуация настолько обострилась, что правительству пришлось запретить экспорт бензина. Военный эксперт Олег Разин уверен, что реального прекращения огня ждать не стоит.
”
«Пасха в этом году — 12 апреля, и до этого времени еще нужно дожить. Пока мы видим только эскалацию: удары по Усть-Луге и Таганрогу показывают, что никто не собирается убирать палец со спускового крючка. Перемирие на 2-3 дня технически ничего не изменит, накопить силы за это время невозможно. Это чистая политика и попытка проверить реакцию Кремля на фоне слухов о закулисных переговорах Трампа с Путиным», — дополняет Разин.
В итоге предложение о «пасхальном мире» пока выглядит туманно, а солдаты в окопах продолжают сидеть под роями дронов. И этот фронтовой тупик вместе с цифровой блокадой внутри страны злит Z-сообщество куда сильнее, чем любые инициативы противника.
Ленинградская область почти превратилась в зону боевых действий. Порт Усть-Луга пережил уже четвертую массированную атаку дронов за несколько дней. Пока губернатор рапортует об успешно сбитых 17-ти беспилотниках, в порту полыхают огромные резервуары с топливом.
Работа крупнейшего нефтяного хаба Балтики буквально парализована, а экспорт российской нефти под угрозой срыва.
”
«Последствия ударов катастрофические. Пробит резервуар с мазутом на 30 тысяч тонн, еще две такие же емкости с авиакеросином горят на терминале «Новатэка». Повреждены причалы и насосные станции. К тушению пришлось привлекать пожарные поезда, но новые очаги возгорания продолжают появляться», — сообщается в материалах OSINT-анализа.
Для понимания масштаба — Усть-Луга и Приморск обеспечивают 40% всего нефтяного экспорта России. Это два миллиона баррелей в день, которые кормят бюджет. Если дроны продолжат выбивать причалы и танкеры, валютные поступления просто иссякнут. Экономист Дмитрий Нечаев считает, что последствия для бюджета уже есть.
”
«Украина бьет в самую болезненную точку. Усть-Луга — это курица, несущая золотые яйца. Ремонт таких терминалов — это не забор покрасить, это месяцы сложнейших работ и уникальное оборудование, которое сейчас под санкциями. Остановка отгрузки даже на неделю — это миллиардные потери и удар по курсу рубля. По сути, мы видим попытку устроить стране экономический нокаут», — рассказывает Нечаев.
Отмечу, что еще 25 марта порт уже приостанавливал работу из-за повреждения трех танкеров и пяти резервуаров. Но системы ПВО, видимо, так и не смогли прикрыть стратегический объект федерального значения. Специалист по ПВО Леонид Комолев уверен, что защитить такие площади от роя дронов попросту невозможно.
”
«Портовая зона огромная, там сотни взрывоопасных объектов. Дроны летят на сверхмалых высотах со стороны Балтики, их замечают в последний момент. Мы видим, что даже 17 сбитых целей не спасают — хватает одного-двух попаданий, чтобы начался ад. У нас просто не хватает систем, чтобы выставить плотный купол над каждым портом и заводом в глубоком тылу», — дополняет Комолев.
Полыхающая Усть-Луга — это, по сути, сигнал, что безопасных гаваней в России больше нет. Пока в Москве говорят о росте экономики, главный источник наполнения бюджета на глазах превращаются в пепел.
В Дагестане с вечера 27 марта идут аномальные дожди, в результате которых оказались подтоплены десятки домов.
”
«В результате прошедших обильных дождей в МахачкалЕ произошло подтопление частных жилых домов и прилегающих территорий. На улице Заречная из-за захламления сточной канавы произошло накопление и подъем уровня дождевой воды. Подтоплено около 20-ти частных жилых домов, уровень воды местами достигал полутора метров. Проведена расчистка засора, в настоящее время наблюдается спад уровня воды», — сообщили в МЧС России по Республике Дагестан.
Как пишет «Интерфакс», в 132-ух населенных пунктах восьми районов Дагестана из-за замыканий на ЛЭП произошли аварийные отключения электроэнергии. В Махачкале из-за наводнения ввели режим ЧС. Из-за потопов рухнул еще один железнодорожный мост в дагестанском Хасавюрте. Как заявили в местном правительстве движение поездов на станциях Тарки и Манас временно приостановлено.
”
«В результате обильных осадков 28-го марта произошло обрушение двух пролетов железнодорожного моста на перегоне Хасавюрт — Кадиюрт участка Северо-Кавказской железной дороги. Также произошла частичная деформация пролетного строения второго моста на перегоне Хасавюрт — Кадиюрт. Движение в сторону Чеченской Республики временно приостановлено», — рассказывают в правительстве.
Сильные дожди вызвали масштабные наводнения сразу в нескольких регионах Северного Кавказа. Но больше всего пострадали Дагестан и Чечня, где прошли массовые эвакуации. В Махачкале вода затопила улицы и жилые кварталы. Спасатели выносили детей и пожилых людей. Жители пытались спасти документы и имущество. Многие говорят, что потоп пришел внезапно и буквально смёл всё на своём пути.
По данным МЧС, в регионе были эвакуированы около трёх с половиной тысяч человек. Режим чрезвычайной ситуации действует и в Чечне, где местные службы продолжают откачивать воду и расчищать дороги. Вышедшие из берегов реки разрушили дорожную инфраструктуру и затопили сотни домов. По данным синоптиков, интенсивность дождей снизилась.
Однако последствия стихии ещё предстоит оценить. Всему виной — критический износ коммунальной инфраструктуры, которая не выдержала сильных дождей. Причина настолько катасрофических последствий — в тотальном недофинансировании сферы ЖКХ, отмечают эксперты. По их словам, вместо социальной сферы большинство денег из федерального бюджета уходит на СВО.
Начнем со столицы. Жительнице Москвы пришло уведомление на Госуслугах о постановке на воинский учет по месту жительства. Женщина решила в военкомат не ходить, вместо этого москвичка подала жалобу о том, что направление ошибочное.
”
«Я и дети получили временную регистрацию, чтобы получить садик в другом районе. И вместе со свидетельством о временной регистрации мне на «Госуслуги» приходит вот это направление о том, что я должна явиться в военкомат и встать на воинский учет. Я решила, что я никуда не пойду. Подала жалобу в военный комиссариат, о том, что данное направление ошибочное. Я не подлежу военному учету, так как я не военнообязанная, я не медик, у меня юридическое образование. И вообще я в декрете, у меня два ребенка — три года и четыре месяца», — сообщила женщина.
Женщины в России действительно могут получать повестки в военкомат. Это касается тех, кто имеет военно-учетную специальность, например, медиков, связистов или IT-специалистов. Повестка чаще всего вручается для сверки данных, воинского учета или прохождения сборов, при этом мобилизации женщины не подлежат. Ранее повестку в военкомат на «Госуслугах» также получила 35-летняя жительница Волгограда.
Согласно статье 8 закона «О воинской обязанности и военной службе» граждане обязаны состоять на воинском учёте, за исключением женщин, не имеющих военно-учётной специальности. Таким образом, женщина обязана стоять на воинском учёте и может проходить военную службу в том случае, если у неё есть военно-учётная специальность.
При этом жительница Волгограда, которая получила повестку на днях, не является военнообязанной. Ехать в военкомат жительнице Волгограда так и не пришлось. Ей пришло оповещение об ошибке. Кроме того, женщина рассказала, что ей позвонили из военкомата и извинились.
По словам юристов, отправлять женщин по повестке на фронт или на военные сборы нельзя, только если убедить их подписать военный контракт. Что касается повесток, которые приходят женщинам, то это обычная практика.
”
«Такие повестки рассылают в том числе женщинам, у которых есть военно-учетные специальности. А бывают и ошибки, и на учет ставят тех, кто и без них», — отмечают юристы.
Когда в 2022-м году началась частичная мобилизация, Минобороны заявило, что женщин она не касается и в будущем их призывать не будут. Но в законе об этом не сказано, поэтому в случае затягивания СВО еще на несколько лет, может произойти все, что угодно, отмечают эксперты.
На акции протеста люди вышли в Москве, Санкт-Петербурге и других городах страны. Однако полиция не дала людям развернуться.
В столице правоохранители заблокировали доступ к Болотной площади и оттеснили протестующих, ссылаясь на официальное распоряжение Кремля. По данным местных телеграмм-каналов, во время акции задержали по меньшей мере трех человек, в том числе 72-летнего пенсионера. А в Санкт-Петербурге огородили площадь Ленина и задержали двух митингующих. Кроме того, в Воронеже задержали местного жителя Никиту Несмеянова, который вышел на одиночный пикет за свободный интернет.
Аналогичные ситуации были во всех городах. Проблемы с интернетом в России начались ещё осенью прошлого года.
По оценкам экспертов, каждый час без интернета обходится экономике страны почти в два миллиарда рублей убытков. За прошлый год ущерб экономики от отключений мобильного интернета, замедления ресурсов и соцсетей эксперты оценили почти в 12 миллиардов долларов.
Пользователи крайне недовольны. Они жалуются на постоянные перебои в работе не только мобильного интернета, но и проводного. По словам экспертов, волна отключений интернета в России стала беспрецедентной как масштабам, так и по технической сложности.
”
Этот процесс принял системный, общенациональный характер и включал как выборочное ограничение скорости передачи данных, так и целенаправленное вмешательство в протоколы, говорит специалист по интернет безопасности Михаил Климарев.
Жителей некоторых регионов оставили без мобильного интернета до конца СВО. В частности, такое решение приняли власти Ульяновской области и Крыма. Глава последнего Сергей Аксенов призвал жителей просто смириться.
Власти решились на массовые блокировки интернета, чтобы укрепить контроль внутри страны на фоне продолжающейся 4 года Специальной военной операции на Украине. Если СВО еще затянется на пару лет, это может еще больше подорвать народную поддержку властей, считают политологи.
По их словам, в случае окончания СВО чиновники, вероятно, будут стремиться быть готовыми к любым возможным проявлениям несогласия. Для этого в Кремле и мобилизовали ресурсы, которые позволят быстро провести большую зачистку в интернете, полагают эксперты.
История 24-летнего Магомедхабиба Сайханова из Дагестана шокирует до глубины души. Парень добровольно подписал контракт с Минобороны, поехал служить, но в тяжелый условиях беспрервных боев у солдата «сдали» почки.
Он попросил о помощи, но вместо того, чтобы направить бойца в госпиталь, командиры решили, что лучший доктор — это подвал заброшенной колонии города Перевальска в ЛНР. Это место в армии называют «центром для отказников», а сами военные — «ямой», где людей ломают, пока те снова не согласятся идти в бой.
”
«Я в Перевальске, в 15-й колонии. Тут просто ломают, пока снова не согласишься в бой идти. Никакой помощи, никакой связи. Я ходить толком не могу, а меня как зэка заперли», — отмечается в сообщении Магомедхабиба Сайханова родным.
У Магомедхабиба на руках были все направления на анализы, его ждали в больнице в понедельник. Но командование сработало на опережение. В воскресенье его увезли в ту самую ИК-15. После того, как родственники солдата подняли шум в соцсетях, парня из подвала вытащили. Но не больницу. Его отправили на полигон к штурмовикам.
”
«Для системы солдат с грыжей или больными почками — это балласт, который надо либо быстро использовать в бою, либо сгноить в подвале, чтоб другим неповадно было жаловаться. Перевальск — это, по сути, внесудебная тюрьма. Командиры там цари и боги: хотят — лечат, хотят — в штурм без броника отправляют. Это полное беззаконие, но жаловаться там некому — прокуроров в эти подвалы не пускают», — говорит юрист Антон Кузнецов.
Сейчас Сайханов на полигоне, готовится к штурму в составе 4-й бригады. Ему обещают, что какой-то врач на днях приедет прямо в окоп, но все понимают, что это просто слова, чтобы солдат не бунтовал раньше времени. Координатор фонда помощи военным Елена Шмелева уверена — это системный сбой.
”
«Мы постоянно получаем такие сигналы. Людей с менисками, грыжами и почечной недостаточностью просто выпихивают на передовую. Логика простая: если ты не можешь стоять в строю, ты — «отказник». А с отказниками в Перевальске не церемонятся — держат без еды и воды, пока человек не подпишет любую бумагу. Это не армия, это какая-то зона, где жизнь бойца стоит дешевле, чем пачка патронов», — дополнила Шмелева.
В итоге получается, что самый страшный враг для контрактника — это не дрон над головой, а свой же командир, которому нет дела до проблем со здоровьем у солдат. История Сайханова — это наглядный пример для всех, кто верит в «социальные пакеты» и военную медицину. В реальности, если ты заболел — ты враг. И лечить тебя будут не таблетками, а штурмовым полигоном.
Такой массированной атаки юг России еще не видел. В ночь на 21 марта небо над Ростовской областью и Краснодаром буквально превратилось в поле боя.
Основной удар принял на себя Таганрог — по официальным данным, на город и окрестности летело как минимум 60 беспилотников. В городе ввели ЧС, а кадры работы ПВО прямо над жилыми многоэтажками захлестнули соцсети.
В Краснодаре ситуация не легче: обломки дронов упали в Прикубанском округе, от ударной волны в квартирах повылетали стекла. Среди пострадавших — двое детей.
”
«Наибольшие разрушения зафиксированы в Таганроге. После падения обломков загорелись дома и машины. Повреждены 12 многоквартирных и 27 частных домов, школа номер 26. Один человек погиб, еще восемь пострадали. В нескольких районах перебит газ, работают саперы», — сообщил губернатор Слюсарь.
Власти пытаются успокоить население, заявляя о сбитых целях, но, судя по количеству пожаров и разрушений, реальная ситуация выглядит иначе. Военный эксперт Олег Разин считает, что плотность атак по тылу России с каждым днем растет.
”
«Шестьдесят дронов в одной волне — это попытка перегрузить систему ПВО. Когда целей так много, ракеты перехватчиков начинают падать в черте города, а обломки БПЛА превращаются в шрапнель. Мы видим, что глубокий тыл превратился в прифронтовую полосу. Защитить каждый дом невозможно, когда противник выпускает рои беспилотников одновременно по нескольким регионам», — подчеркивает Разин.
Жители Таганрога в соцсетях засыпали чиновников вопросами: почему ПВО работала в последний момент, когда дроны уже летели в городе, а не сбивались на подлете. Политолог Василий Аброськин уверен, что безопасносного тыла уже попросту нет.
”
«Власти долго кормили людей сказками о том, что «всё под контролем». Но когда в твоей квартире вылетают окна от работы зенитки, а на соседней парковке догорают машины — телевизор перестает работать. Таганрог и Краснодар сейчас чувствуют то, что раньше было только в Белгороде. Социальное напряжение растет, потому что люди видят: государство не может гарантировать безопасность даже в тысяче километров от прямой линии фронта», — дополнил Аброськин.
В итоге рекордная атака на Таганрог показала неприятную правду: количество угроз с воздуха растет быстрее, чем возможности ПВО. Режим ЧС в мирных городах становится новой нормой жизни.
Пока в Москве рапортуют об успехах, жители южных регионов привыкают заклеивать окна скотчем и дежурить у подъездов. СВО окончательно перестала быть картинкой из новостей и превратилась в реальность. И судя по масштабам этой ночи, «безопасных мест» на карте юга России просто не осталось.
История студента-очника, которого буквально «сломали» за одну ночь, могла закончиться дорогой в один конец, если бы не его мать.
”
«Мой сын поехал в Екатеринбург по работе, там его задержали. Ночь в отделе без еды, воды и телефона под психологическим давлением — и вот, 18-летний мальчик подписывает контракт. Он студент дневного отделения, он вообще не собирался служить! Когда я узнала, я превратилась в злую волчицу. Мне плевать на разговоры о «самостоятельном выборе», этот выбор из него выбили», — отмечает профессиональный юрист Ольга Евстигнеева.
Схема, по которой действовали вербовщики в Екатеринбурге, стандартна для нынешней кампании, говорят военные эксперты. Сначала задержание, изоляция и жесткий прессинг, пока человек не подпишет нужные бумаги. Но на этот раз коса нашла на камень.
Мать студента Ольга Евстигнеева в прямом смысле слова завалила жалобами все возможные инстанции и подала иск в Военный гарнизонный суд. По натиском матери и юриста по совместительству система сдалась. Контракт был признан недействительным.
”
«Этот случай подтверждает худшие опасения: военкомам и полиции всё равно, кого отправлять на фронт — студентов, больных или единственных сыновей. Им нужен вал. То, что контракт удалось аннулировать — это исключение, подтверждающее правило. Если у тебя нет матери-юриста, готовой идти до конца, ты для системы просто ресурс, который «сам сделал выбор» под дулом пистолета или после ночи в камере», — сообщил политолог Борис Грабский.
Случай семьи Евстигнеевых вызвал бурю обсуждений в юридической среде. Правозащитники отмечают, что это первый задокументированный случай отмены контракта, подписанного под давлением. Однако военный эксперт Юрий Артюхов считает, что радоваться рано — вербовщики сделают выводы и начнут действовать еще жестче.
”
«Это огромный урок для всех родителей. Силовики сейчас работают как коллекторы — им нужно закрыть план любыми методами. Мы видим, что даже статус студента-очника не защищает от ночного допроса. Случай в Екатеринбурге показал: обратная дорога есть, но она стоит колоссальных нервов и профессиональных знаний. Большинство таких парней просто исчезают в эшелонах через три дня после подписания», — дополняет Артюхов.
История Ольги Евстигнеевой и её сына — это не просто семейная драма, а диагноз нынешней правовой системе. Оказывается, чтобы защитить законные права студента на образование и жизнь, нужно знать каждую букву уголовного кодекса.
Пока чиновники рассказывают о «добровольном порыве» молодежи идти воевать, реальность — это 18-летние дети, подписывающие контракты от страха и под давлением.
Страна на пороге интернет-изоляции. До 1 апреля — озвученной даты полной блокировки Telegram — считанные часы, градус напряжения в обществе зашкаливает.
Соцопросы показывают: 83% россиян недовольны действиями властей по блокировкам интернета. Соцсети забиты жалобами: люди теряют связь с близкими, работу и доступ к информации, а некоторые всьерьез задумались о перезеде в Беларусь!
”
«Это просто издевательство! Весь бизнес завязан на Телеге, все чаты, все заказы. Как работать? Нас просто отрезают от мира, загоняют в каменный век. Полный хаос, и никто не знает, что с этим делать!» «Я из Москвы. В связи со всеми ограничениями рассматриваю вариант переехать в Беларусь. Пока вижу только плюсы, напишите, пожалуйста, минусы переезда туда, чтобы оценить идею разумно», — отмечают люди.
Но в кабинетах чиновников все действия по блокировке называют «необходимой мерой». Глава «Ростелекома» Михаил Осеевский уже поспешил объявить о победе над зарубежными сервисами.
”
«WhatsApp умер, Telegram умрет в ближайшие дни, MAX растет, все хорошо. Мы создаем суверенную среду, которая полностью подконтрольна и безопасна для наших граждан», — сообщает Осеевский.
Однако нацмессенджер Max по всей видимости не выдержал. В день, когда на него должна была лечь основная нагрузка, сервис накрыл масштабный сбой. Сообщения не уходят, регистрация висит. Россияне в крупных городах вышли на акции протеста против цифровых блокировок. На Болотной площади и в Петербурге полиция оцепила целые кварталы. Задержаны десятки человек, включая подростков и пенсионеров.
”
«Власти пытаются силой загнать народ в цифровое гетто. Но ломать интернет — это не митинги разгонять. Блокировка Telegram бьет по экономике сильнее любых санкций. То, что мы видим в 62 регионах, где ввели «белые списки» — это технологический суицид. Пытаясь заткнуть рот оппозиции, они парализуют банки, логистику и бизнес», — рассказывает политолог Дмитрий Нечаев.
Убытки компаний в Москве уже исчисляются миллиардами, говорит политолог Дмитрий Нечаев. Из-за попыток Роскомнадзора заблокировать определенные сайты, падает скорость даже у разрешенных ресурсов из “белого списка”.
”
«Чтобы реально убить Telegram, властям придется положить вообще весь рунет. Маскировка трафика заставляет РКН бить «по площадям». В итоге Белгород уже сидит вообще без мобильного интернета, Москва — в цифровой тени. Это цена контроля: ради того, чтобы майор мог читать ваши переписки в Max, страна должна отказаться от современных технологий», — дополняет Нечаев.
В итоге к 1 апреля Россия подходит в ситуации, когда граждане теряют связь, чиновники рапортуют о суверенитете интернета, бизнес считает убытки.
В Свердловской области частные медцентры полностью прекратили проводить аборты. В региональном Минздраве утверждают, что решение принято «по собственной инициативе».
Однако ранее министр здравоохранения области Татьяна Савинова обратилась к клиникам с предложением «добровольно» отказаться от проведения абортов. Совершенно ясно, что идти наперекор местной власти частные клиники не хотят, иначе проблем не оберешься, говорят специалисты.
Теперь прерывание беременности доступно только в государственных медучреждениях в рамках системы обязательного медицинского страхования. Однако и это может быть временным явлением, пока не введут полный запрет абортов, как это уже было в СССР.
”
«Ну я уж не знаю что там будет. Но я боюсь, что они дойдут и до запрета абортов. Они всё это сделают и мы вернёмся уже в Сталинские времена, когда запрещали аборты и возникла целая такая система подпольных абортарий всё это так сказать очень известно было. Ну вот к этому загоняют, насильно заставляют рожать насильно, поощряют», — говорит профессор экономики Игорь Липсиц.
Подобная практика в свое время привела к росту инвалидизации и смертности женщин, а также к росту детоубийства. Поэтому очевидно, что запрет абортов в современных условиях, принесет аналогичные результаты.
”
«В истории не совсем нашей страны, но СССР был период полного запрета на аборты, мы знаем, что это привело к росту материнской смертности, среди тех женщин, которые пытались всё-таки так или иначе прервать нежелательную беременность, но делали это подпольно. Это вредило буквально и показателям здоровья женщин, и детей. Такое последствие в случае, например, ещё более строгих ограничений аборта можно тоже ожидать, да. То есть женщины, столкнувшиеся с беременностью, которую они для себя определяют как нежелательную, всё равно будут искать и находить какие-то способы, как её остановить, даже если это не будет в условиях, условно, медицинских, безопасных и так далее», — сообщил социолог Инна Свиридова.
Сейчас во многих регионах россии частные клиники массово перестают проводить процедуру абортов. А в государственных клиниках делают этот процесс максимально долгим и неудобным для женщин, которых убеждают оставить ребенка. Чиновники утверждают, что таким образом они стремятся поднять рождаемость.
Однако число абортов настолько ничтожно в общей статистике, что никак не влияет на прирост населения.
”
«Чиновники непрофессионалы, они не понимают, что они делают. Рождаемость не повышается запретами абортов. С их точки зрения это важно, с точки зрения демографии это не важно. Тут либо сознательное искажение, скажем так, э значимости этого события, либо просто некомпетентность. Я достаточно долго изучал э динамику рождаемости и в разных странах, и в разных российских регионах. И могу чётко сказать, что на рождаемость любые манипуляции с антиабортным законодательством значимо не влияют. То есть мы не видим какой-то заметной существенной связи рождаемости и запрета, разрешения абортов. Его нет», — дополняет демограф Алексей Ракша.
А что же влияет на рождаемость? По мнению демографов, это финансовые стимулы за 2 и последующих детей. Причем, они должны быть существенными, чтобы можно было приобрести жилье, либо значительно улучшить жилищные условия. В свое время мат капитал начинался со второго ребенка, принес стране дополнительно 2,5 млн детей. Однако на это нужны деньги, которых в дефицитном бюджете нет.
