Уровень занятости в неофициальной экономике России достиг максимума с 2016 года

По данным Росстата, в третьем квартале 2024 года число занятых в неформальном секторе достигло 15,837 млн человек, составляя 21,3% от общей занятости в стране. Это является максимальным показателем с 2016 года по абсолютной численности и доле в общей занятости. К аналогичному периоду 2023 года численность увеличилась на 11,7%, а по сравнению с предыдущим кварталом — на 4%.

Рост неформальной занятости связывается с увеличением числа работников у индивидуальных предпринимателей, малого бизнеса и самозанятых. Влияние оказывает также инфляция и связанная с ней теневая занятость.

Исторически, в 2013–2016 годах наблюдался рост числа занятых в неформальном секторе, затем с 2017 по 2021 годы цифры оставались стабильными — от 14,2 до 14,9 млн человек. В 2022 и 2023 годах они снизились — до 13,48 и 13,44 млн соответственно. Устойчивость занятости в формальном секторе и снижение спроса в экономике названы основными факторами тогдашнего снижения.

Согласно методологии Росстата, к неформальной занятости относится работа у физических лиц и предприятий без статуса юрлица, включая самозанятых и работников серого сектора. Эти данные рассчитываются косвенно через разницу между общим числом занятых в экономике и количеством рабочих мест в юридически оформленных предприятиях. Неформальная занятость не обязательно подразумевает теневую экономику.

В географическом разрезе, максимальный рост неформальной занятости за квартал наблюдается в Москве (+156%), на Чукотке (+108%) и в Севастополе (+45%). В то время как Хакасия фиксирует самое значительное снижение (-32%).

Что касается секторов экономики, лидируют торговля и авторемонт (более 3,9 млн занятых в 2023 году), сельское и лесное хозяйства, а также сферы рыболовства и рыбоводства (2 млн занятых).

Федеральная налоговая служба сообщает о 11,7 млн самозанятых к концу октября 2024 года, их число выросло на 33% за год. Специалисты отмечают дискуссии вокруг этой категории людей на рынке труда.

Эксперты указывают на сложность оценки масштаба неформальной занятости, связывая ее с экономическими факторами, такими как высокая инфляция и дорогие кредиты. Работодатели ищут способы сокращения налоговых затрат, переводя работников в самозанятые или выплачивая зарплаты «в конверте». Также безработных активно мотивируют оформлять статус самозанятого, тем самым влияя на снижение показателя безработицы.

Часть сокращения неформальной занятости в 2022–2023 годах могла быть связана с негативными шоками для индивидуальных предпринимателей в секторах строительства и транспорта, зависимых от зарубежных поставок. Это привело к увольнениям неформальных работников или полному уходу предпринимателей с рынка. Также население пересмотрело расходы в семейном бюджете, что привело к снижению спроса на услуги неформальных работников.

При этом дальнейший рост неформальности мог объясняться адаптацией к кризису и увеличением доли торговли и бытового обслуживания, которые менее зависят от зарубежных технологий, в структуре неформальности.

Ведущий научный сотрудник Виктор Ляшок отмечает, что значительный рост неформальной занятости произошел в мегаполисах. В Москве число занятых в этом секторе выросло в 2,5 раза до 1,11 млн человек за год, в Санкт-Петербурге — почти в 1,5 раза до 339 тыс. человек. Этот рост может быть связан с оттоком трудовых мигрантов, а рабочие места заняли российские работники.

Также наблюдается активный рост платформенной занятости, где зачастую работали иностранные граждане. В таких секторах, как курьерская деятельность и такси, заработные платы высоки даже по столичным меркам, что привлекает россиян на эти рабочие места.